11 июля 2018 Просмотров: 189

После пожара

У меня так бывает редко. Новости давно стали моей жизнью, а желание сделать хорошее фото первой поднимает ночью из постели и гонит на половодье, на провалившуюся в канаву машину, в овраг, где еще остались кости, на пожар. Но есть такие события и новости, которым противится все существо. И тут никуда не бежишь, а придумываешь сама для себя отговорки, как будто если сейчас тебя не будет на месте, то история повернет вспять и что-то изменится, не как стало, а как было. В своей журналистской жизни я все такие события помню, их – наперечет. И вот еще одним стало больше. Зная о пожаре на ул. Мясокомбинат, зная, что там произошла настоящая трагедия, я не поехала туда. Меня не пустил туда не страх, не боязнь увидеть смерть во всей ее неприглядности и жестокости. Остановило нежелание придавать поистине трагическим событиям элемент какого-то шоу.

Сразу после гибели трех детей было много шума. Его вынужденно создавали всякие чиновничьи структуры, с которых, они это точно знают, могли спросить за случившееся очень строго. Что они тогда нарешали и что из решенного – выполнили, насколько это оказалось действенным – отдельная тема. Губернатор Саратовской области В. В. Радаев поручил двум профильным министерствам, образования и социальной защиты населения, разобраться в причинах трагедии. Может, уже разобрались. Вот только у обывателя «почему?», обращенных к власти, за время, прошедшее после трагедии, меньше не стало.

Говорят, что внуков любят не так, как детей: глубже, преданнее, осознаннее. Ольга Павловна, бабушка погибших малышей, на попечении которой они и были фактически с самого рождения, до сих пор, кажется, с потерей не смирилась. Рассказывая о них, она постоянно сбивается на настоящее время, словно они играют где-то рядом и вот-вот мы услышим шум детских голосов, и тогда она по привычке прикрикнет на них… В этот момент в ее глазах появляется какая-то жизнь, но тут же гаснет, и на смену секундному забытью приходят рыдания.

Чтобы снова уйти из горечи сегодняшнего дня, Ольга Павловна ведет меня на пепелище, в свой дом.

Небольшое муниципальное жилье в не самом удаленном микрорайоне города она получила почти 11 лет назад, когда приехала в Ртищево с младшими детьми, дочерью и сыном. Ее жизнь, полная разных событий, тогда сделала очередной вираж – 13-летняя дочь забеременела. Желание семьи переехать в город, в котором их никто не знал, было вполне понятным. Отец будущего ребенка приехал с ними, поэтому молодой семье тоже комнатку выделили. Но ранняя любовь прожила не долго, маму саму было еще хоть впору нянчить, и все заботы о ребенке Ольга Павловна взяла на себя, хотя у самой тогда младший сын был еще малышом.

Они начали потихоньку обживаться, хотя без поддержки было трудно – дочь не работала, жилье требовало ремонта. Ольга Павловна пробовала найти заработок, не отвлекаясь от домашних дел: покупала шерсть, сама чесала, пряла, вязала платки, носки, следки, отдавала на реализацию. Это приносило какие-никакие деньги. Но стремившаяся к личному счастью дочка, расставшись с отцом первого ребенка, встретила новую любовь. Отношения решили скрепить рождением сначала одного, а потом – и еще одного ребенка. Так на руках Ольги Павловны оказались еще два внука…

Мы ходим по сгоревшему дому, и женщина показывает, как они жили. В ее воспоминаниях все детки живы, они рядом с ней. Она рассказывает, как отремонтировали первую комнату для старшего мальчика, Давида. По небольшой, но своей, отдельной, комнате сделали для каждого ребенка. Ольга Павловна нашла нишу в маленьком, но бизнесе – привозила и продавала на базаре специи. Дочь тоже устраивалась на временные работы. Когда приходилось совсем туго – обращались за помощью. Все это вместе позволяло не только сводить концы с концами, но и одеваться, обуваться. Большим подспорьем был огород, заготовки на зиму, которые хранили в обустроенном погребе.

Ей удалось, казалось бы, невозможное: Ольга Павловна поставила в отдельной комнате ванну, чтобы купать детей. Правда, воду приходилось греть. Но еще один большой шаг вперед, к удобствам, был сделан.

К более или менее обустроенному быту подтянулась дочь постарше – у нее было двое детей, и на материнский капитал она приобрела дом на той же улице, где жила мать. Но идиллии не получилось: на попечении Ольги Павловны сразу оказались еще двое внуков, а дочь занялась устройством личной жизни. За всем было не углядеть, и вскоре в доме случился пожар.  Тогда никто не пострадал, случай лишь подтолкнул недавно приехавшую семью покинуть Ртищево. Как не жаль было бабушке расставаться с двумя внуками, как ни болела за них душа, но вытянуть всю растущую семью женщине было не под силу.

Все ложилось один к одному – у старшего сына начались серьезные проблемы со здоровьем, ему пришлось уволиться с работы, на фоне этих неприятностей семейная жизнь разлетелась прахом. И он тоже вернулся к матери. Хорошо, хоть жилых помещений было два, и у взрослых детей была возможность жить отдельно от матери. И отдельно от своих детей.

Вот только зимой в доме было холодно. Дом барачного типа  отапливался от ближайшей котельной, но старые трубы грелись плохо, дети часто болели. Местные жители приспосабливались дотапливать кто как. Еще при заселении, по словам Ольги Павловны, газ в ее части дома был отрезан. Подключить его она сознательно не просила: боялась, что дети, которые часто оставались без присмотра из-за того, что бабушка и мать вынуждены были отлучаться, наделают бед. Электрический обогреватель тоже не был выходом – плата за электроэнергию и так создавала огромную дыру в скромном семейном бюджете. Поэтому Ольга Павловна раздобыла буржуйку, которую можно было топить дровами. Хотя дровами – громко сказано, ведь денег на их покупку тоже не было. Поэтому буржуйку топили в буквальном смысле слова чем попало: старыми заборами, дощечками, ящиками, поддонами. На этой же буржуйке Ольга Павловна, по ее словам, готовила детям еду.

Здесь возникает главный вопрос: неужели семью, в которой есть 13-летняя мать с неустоявшейся личной жизнью, где не подключен газ, бабушка непенсионного возраста не имеет постоянного места работы, есть как минимум трое несовершеннолетних детей, ни разу не посетили органы опеки? Ведь Ольга Павловна регулярно обращалась за помощью в администрацию, историю семьи рассказывали и неоднократно обсуждали. А если опека все-таки хоть раз их посетила, то как могли при всех объективных обстоятельствах не поставить на учет? Не попросить пожарные службы или структуры ГО и ЧС провести обследование условий, в которых живут и зачастую остаются без присмотра несовершеннолетние дети? С таким «отопительным прибором», как у них, пожар должен был рано или поздно произойти!

- Зимой этого года отопление вообще встало, - говорит Ольга Павловна. – Прорвало трубу, затопило все запасы в погребе. Я обращалась в коммунальные службы, но все было бесполезно. В итоге все последствия аварии мы ликвидировали сами. Топить теперь приходилось еще больше.

Соблюдая справедливость, скажем, что экспертиза еще не установила причины пожара. Ольга Павловна грешит на холодильник, который, по ее словам, был куплен с рук и тоже после пожара: он, вроде бы, то искрил, то стучал, то работал вполне прилично.

В день трагедии Ольга Павловна собралась съездить в монастырь. Это была не организованная храмом паломническая поездка, а ее личное желание. Можно даже сказать, потребность: женщина рассказывает, что на протяжении долгого времени ее мучили предчувствия и сны. Ей виделось, что с неба падают, кружась, три маленьких сердечка, она пытается их поймать, но не успевает, они утекают сквозь ладони и разбиваются о землю.

- Сил больше не было, душа болела, - рассказывает Ольга Павловна. – Я решила съездить в монастырь, в котором раньше часто бывала, брала с собой старшего мальчика.

В этот раз решила, что поедет одна. Договорилась с подругой, что та первым же автобусом приедет с другого конца города последить за детьми. Не больше получаса они должны были посидеть одни ранним утром, когда обычно еще спали. В 6 часов утра бабушка уехала. Ее подруга не успела на первый рейс автобуса, а когда приехала со следующим, трагедия была уже свершившимся фактом. Из дома валил едкий дым, пожарные тушили огонь, детей в живых не было.

Как говорят соседи, в доме было много пластиковой отделки. По словам специалистов, двух вдохов дыма от расплавленного пластика достаточно человеку для того, чтобы погибнуть. Пожар начался предположительно в той части дома, которая была ближе к выходу. Кроме холодильника там стояла электрическая плитка, которой Ольга Павловна, по ее словам, не пользовалась. Дети сидели одетыми, словно собрались на улицу, в самой дальней комнате, где был телевизор. От огня ни один из них не пострадал.

Слезы из глаз Ольги Павловны текут рекой, рыдания душат немолодую уже женщину. В этих детях, своих внуках, она видела для себя возможность исправить те ошибки, которые, может быть, допустила, воспитывая своих детей. Она любила их, растила с пеленок. Заботилась порой из последних сил, стараясь, чтобы они ни в чем не нуждались. Женщина рассказывает о кулинарных пристрастиях своих внуков, особенностях характера каждого. Нет никаких сомнений в том, что с их гибелью она лишилась смысла жизни.

- Для меня это страшное горе, - говорит она. – Я хочу сказать спасибо всем, кто помог, поддержал. В первую очередь, директору МУП «Ритуал» И. Ширшову. Конечно, мы не были готовы к такой потере – всех моих малышей. Все расходы на похороны он взял на себя, даже перевозку в другую область к месту захоронения. Он очень добрый, отзывчивый человек. Я искренне желаю, чтобы Господь дал ему и его близким здоровья и счастья.

Сейчас Ольга Павловна живет в комнате, окна которой выходят на пепелище дома, где погибли ее внуки. Выходя на улицу, она садится на стоящий во дворе старый диван. Ветер несет запах гари с места пожара. В руках у убитой горем женщины – Евангелие с подпалинами: в пожаре, кроме этой книги, уцелела еще Библия. Все ее мысли о том, что надо восстановить дом.

Вообще, пожары словно преследуют Ольгу Павловну всю жизнь. Она вспоминает, как в 24 года потеряла девочку, на которой вспыхнула синтетическая ночная рубашка. Та сгорела в один миг. Пожар, унесший жизни трех детей, в жизни женщины уже третий.

- Горели и мать, и свекровь, - вспоминает она. – Я плачу за чьи-то грехи...

Снова слезы, она снова ведет меня на пепелище... Кто же дал ей эту временную комнату в полушаге от места трагедии? Человек с камнем вместо сердца? Ведь в распоряжении местной власти есть пустующие комнаты в общежитии на ул. Волгоградской. Конечно, горькие мысли не отпустят женщину нигде, но бесконечные «прогулки» по месту трагедии, проникающий всюду запах гари просто добивают ее сейчас.

- Пришел высокий красивый молодой мужчина из администрации и говорит: «Сюда надо 100 тысяч». Потом посмеялся: «Нет, 60 тысяч». Еще посмеялся: «20 тысяч». Вот и все сочувствие. Помогли еще только чем смогли С. П. Мирная и Л. Т. Иванова. Спасибо им, - говорит Ольга Павловна.

Сразу после трагедии Губернатор Саратовской области В. В. Радаев на заседании Правительства Саратовской области поручил разобраться в причинах трагедии. «Мы же неслучайно говорим о том, что муниципальная власть находится с людьми на расстоянии вытянутой руки. И помощь должна приходить вовремя. Поэтому просил бы министерства соцразвития и образования совместно с руководством района детально разобраться в ситуации», - сказал он.

Были большие совещания, хождения по домам с памятками, даже конкурс детских рисунков «Дети против пожаров» и акция сотрудников библиотек в городском парке «Пожару нет!».

При этом пострадавшие от пожаров только в последнее время жители ул. Островского, Мясокомбинат и с. Урусово продолжают решать свои проблемы самостоятельно, с большим трудом и слабой надеждой на успех.

Другие материалы в этой категории:
Кто идет на выборы от ЕР?
Скандальные выборы